ОПЕРАЦИОННАЯ БРИГАДА

Давид Бурлюк

(Россия)

Давид Бурлюк: биографическая справка

Страницы карьеры:

Родился 9 (21) июля 1882 в семье агронома. В 1898—1910 учился в Казанском и Одесском художественных училищах. В печати дебютировал в 1899. Изучал живопись в Германии и Франции. Вернувшись в Россию, в 1907—1908 Бурлюк сошелся с левыми художниками и участвовал в художественных выставках. Организовал первую футуристическую группу "Гилея". Один из организаторов объединения «Бубновый валет». В 1913-14 вместе с В. В. Маяковским и В. В. Каменским участвовал в турне футуристов по России.

В Первую мировую войну Бурлюк не подлежал призыву, так как у него не было одного глаза. Жил в Москве, издавал стихи, сотрудничал в газетах, писал картины. В 1918—1920 странствовал по Уралу, Сибири, Дальнему Востоку. В 1920 эмигрировал в Японию, где прожил два года, изучая культуру Востока и занимаясь живописью. В 1922 поселился в США. Свои сборники, брошюры, журналы Бурлюк издавал вдвоем с женой Марией Никифоровной Бурлюк и через друзей распространял эти издания преимущественно в пределах СССР.

Умер 10 февраля 1967 в Нью-Йорке.

Благодарные пациенты:

стихотворения Приказ Заколите всех телят аппетиты утолять изрубите дерева на колючие дрова иссушите речек воды под рукой и далеке требушите неба своды разъярённом гопаке загасите все огни ясным радостям сродни потрошите неба своды озверевшие народы!.. ГРАДОЖЕНЩИНА Нет не извозчик не трамвай Авто рычащий диким вепрем Под зеленью бульварных вай Громополете улиц терпим СЕДАМА мчит окорока Заградноблестким ресторанам Вези не час вези века Царица трепетных дурманов Электрзеркалоресторан Продажночеляди улыбкожабы Бабукцион различных стран Ширафы бегемоты крабы И еженочь сюда столам Мы сливки общества упорно Стремятся толпы мужедам Под танец похоти валторны Вознесся столп официант Белафрикон своей манишки Утонченапетитатлант Тошноты мутной и отрыжки При входе взгляд и возглас липкий Не постетитель общезал Корсетебутшампаноскрипки Я сердце музы заказал Нет мне не общий Тенибак И не селедку череп пуля О отрицательной сюжет Самоубийцохоля Op. № 37 Вечер гниенья Старость тоскливо Забытое пенье Лиловым стремленье Бледное грива Плакать страдалец Тропы залива Сироты палец. Op. № 38 Темный злоба головатый Серо глазое пила Утомленный родила Звезд желательное латы. Афоризм Кто не забудет своей первой любви, не узнает последней. *** Звуки на а широки и просторны, Звуки на и высоки и проворны, Звуки на у, как пустая труба, Звуки на о, как округлость горба, Звуки на е, как приплюснутость мель, Гласных семейство смеясь просмотрел. НАЕЗДНИЦА На фоне пьяных коней закатных Сереброзбруйные гонцы А вечер линий ароматных Разивший длинные концы Четвероногое созданье Лизало белые черты Ты как покинутое зданье Укрыто в чёрные листы Пылают светозарно маки Над блеском распростёртых глаз Чьи упоительные знаки Как поколебленный алмаз. На гривах чёрных улыбки розы Раскрыли нежно свои листы И зацалованные слёзы Средь изумлённой высоты. МЁРТВОЕ НЕБО «Небо — труп»!! не больше! Звезды — черви — пьяные туманом Усмиряю больше — лестом обманом. Небо — смрадный труп! Для (внимательных) миопов, Лижущих отвратный круп Жадною (ухваткой) эфиопов. Звезды — черви (гнойная живая) сыпь! Я охвачен вязью вервий Крика выпь. Люди-звери! Правда-звук! Затворяйте же часы предверий Зовы рук Паук. ПРИЁМ ХЛЕБНИКОВА Я старел, на лице взбороздились морщины - Линии, рельсы тревог и волнений, Где взрывных раздумий проносились кручины - Поезда дребезжавшие в исступленьи. Ты старел и лицо уподобилось карте Исцарапанной сетью путей, Где не мчаться уже необузданной нарте, И свободному чувству где негде лететь!.. А эти прозрачные очи глазницы Все глубже входили, и реже огня Пробегали порывы, очнувшейся птицы, Вдруг вспоминавшей ласку весеннего дня… И билось сознанье под клейкою сетью Морщин, как в сачке голубой мотылек А время стегало жестокою плетью Но был деревянным конек. *** Поля черны, поля темны Влеки влеки шипящим паром. Прижмись доскам гробовым нарам — Часы протяжны и грустны. Какой угрюмый полустанок Проклятый остров средь морей, Несчастный каторжник приманок, Бегущий зоркости дверей. Плывет коптящий стеарин, Вокруг безмерная Россия, Необозначенный Мессия Еще не сознанных годин. превосходства 1. Небо чище, небо выше     Всех кто здесь прилежно дышит, 2. А вода всегда светлей     Девьих призрачных очей. 3  И нежней речной песок,     Чем согретый твой сосок. 4. Камень, камень ты умней,     Всех задумчивых людей. 5. И безмерная машина     Силе хладной исполина. * * * Солнцу светить ведь не лень, Ветру свистеть незадача, Веточку выбросит пень, Море жемчужину, плача. Мне же жалко часов, Я не лишуся охоты Вечно разыскивать слов Дружно шагающих роты... * * * Часы угрюмых старцев Дрожит их задержав засов. И скуден изможденный дар ценвниц лепечущих как некий хлебодар Но я! я! виночерпий Я ломаю свой череп и Свою душу... И.А.Р. Каждый молод молод молод В животе чертовский голод Так идите же за мной... За моей спиной Я бросаю гордый клич Этот краткий спич! Будем кушать камни травы Сладость гореч и отравы Будем лопать пустоту Глубину и высоту Птиц, зверей, чудовищ, рыб, Ветер, глины, соль и зыбь! Каждый молод молод молод В животе чертовский голод Всё что встретим на пути Может в пищу нам идти.